Мэллори
– Добрый вечер, мистер Корридон, – тихо проговорила девушка.
Цани злорадно усмехнулся, заметив ее смущение. Его смешило, что Эффи по уши
влюблена в Корридона.
– Поднимись вместе с ним в свою комнату. Он хочет посмотреть в окно или еще бог знает
куда.
Следуя за Эффи, Корридон прошел через бар и попал в плохо освещенный коридор. Едва
только за ними закрылась дверь и не стало слышно голосов, он поймал девушку за руку и
притянул к себе.
– Ну как, Эффи, ты довольна, что снова видишь меня? – с улыбкой спросил он. – Ты,
конечно, будешь возражать, но я держу пари, что за все это время ты и не вспомнила обо мне.
– О, что вы, совсем наоборот! – пылко запротестовала она. – Я никогда вас не забуду!
Клянусь! Только… я не надеялась снова увидеть вас.
– И ошиблась! Мне тоже не хватало тебя, Эффи!
Он рассматривал ее, держа за руку, и неожиданно понял, что ему действительно не
хватало ее.
– Как ты изменилась! Как в сказке. Честное слово, ты стала настоящей красавицей.
Она закрыла ладошкой верхнюю губу.
– Не надо так говорить… Это неправда.
– Это ничего не значит – то, о чем ты сейчас подумала. Мы все устроим, только подожди.
Ты мне веришь?
Неожиданно ему в голову пришла мысль, и, не думая о последствиях, он продолжал:
– Я знаю парня, который может устроить это. Ты будешь довольна! Как только у меня
появятся деньги, мы этим займемся. Ждать осталось совсем недолго, месяц или чуть больше.
Но едва только он закончил эту прекрасную речь, как тут же пожалел о своем
легкомыслии. Он часто поддавался таким безотчетным порывам. Не далее как на прошлой
неделе он вручил пятифунтовый билет старушке, которая торговала белыми цветами: ему
хотелось увидеть ее лицо в тот момент, когда она осознает свое незапланированное богатство.
В тот же вечер возле театра Стренда он заметил бедно одетую пару, которая тоскливо
разглядывала фотографии артисток. Он купил им два билета в ложу и удалился, обнажая в
улыбке все свои зубы при виде двух ошеломленных лиц. Но на этот раз ему не следовало
поддаваться благородному порыву, и преданность, которую он прочитал в глазах Эффи, лишь
увеличила его замешательство.
Она беспредельно верила ему. Во время войны, когда его часть стояла в Лондоне, он
почти все свободное время проводил в «Домино-клубе» и, к большому неудовольствию Цани,
нередко заходил на кухню поболтать с Эффи и даже помогал ей мыть посуду. Он делал это не
только из жалости – ему приятно было собственное великодушие. Но все обернулось не так, как
он предполагал. К большому удивлению, он вскоре обнаружил, что и сам нуждается в Эффи,
вернее, в ее обожании. Она призналась как-то, что каждый вечер молит за него Бога, и он еще
подтрунивал над ней по этому поводу. Но, как ни странно, мысль об этом поддержала его,
когда он попал в лапы гестапо. Она была единственным человеком на свете, который так
доверял ему, и это доверие будило в нем глубоко затаенные, почти забытые чувства. Он мог
подсмеиваться над ее молитвами, недооценивать ее, но рано или поздно должен был ощутить
то тепло, которое исходило от нее и согревало его одинокую душу…
Эффи смотрела на него беспокойно, как пес, который видит кость, но не может достать ее.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
|
